Журнал «Деловая неделя»

Журнал «Деловая неделя»,  №21 от 2006 года.

«Сделать бизнес на бересте».

Эта история началась со случайной фразы, невзначай оброненной одним сельским жителем в разговоре с дачником Юрием Ткаченко (он же биомедик, кандидат медицинских наук, а еще предприниматель, директор группы инновационных компаний). «Когда весной березу валишь, вдаришь по ней топором чуть посильнее — и с нее береста сползает, что твои обои», — привел образное сравнение сельский лесоруб. Юрий Александрович тогда подумал: «А что если и в самом деле наладить производство обоев из бересты? Красиво, стильно, долговечно. Береста ведь не гниет, новгородские берестяные грамоты 700 лет хранятся. Нет, бред, наверное. Такие обои будут нетехнологичными». Но сравнение все же запомнилось.
Значительно позже, начитавшись книг про бересту, Юрий Ткаченко понял, что та первая мысль была не такой уж и бредовой. К тому же вовсе не ему первому она пришла в голову. В качестве обоев береста использовалась на Руси при отделке «царских палат» вплоть до Александра II — в помещениях с берестяным покрытием легко дышалось, да и насекомые не заводились. Ко времени знакомства с этими книгами Ткаченко уже наладил производство декоративных панелей из бересты, аналогичных импортным пробковым по размерам и технологии крепления к стене.

Я познакомился с г-ном Ткаченко около года назад, когда его компания только начинала продвижение берестяных панелей на рынок. В то время они позиционировались как материал для отделки кафе и ресторанов в русском стиле. И не будь у предпринимателя медицинского образования, ему вряд ли удалось бы серьезно расширить рыночную нишу этого товара. Но биомедик Ткаченко не поленился выяснить, что береста на 35% состоит из бетулина (кристаллическое органическое вещество с формулой C36H60O3, придающее березовой коре белый цвет). А бетулин широко применяется в медицине.
Берестяные панели испытали в лаборатории Минздрава и выяснили, что помимо бетулинола (испарения бетулина) они выделяют в воздух еще полтора десятка веществ, весьма полезных для здоровья человека. И потому использование панелей в помещениях показано для лечения и профилактики целого букета заболеваний: от простуды до СПИДа. Лечебно-профилактический отделочный материал имеет принципиально иную рыночную нишу по сравнению с декоративным. А поскольку у Ткаченко большой опыт работы в бизнесе, ему оказалось под силу договориться о сбыте биопанелей из бересты с дизайнерскими бюро Москвы, Санкт-Петербурга, Германии и США. Процесс, как говорится, пошел.

Отходы — в доходы.

Пытаясь наладить снабжение производства биопанелей сырьем, Юрий Ткаченко неожиданно для себя выяснил, что эта его личная и относительно простая задача тесно связана с огромной проблемой государственной важности. Березовая древесина быстро гниет и потому в лесной промышленности используется разве что при производстве фанеры. Спрос на фанеру устойчиво растет во всем мире, но расширению ее производства мешает неизбежность появления огромного количества отходов, и прежде всего… бересты. Раньше она просто сжигалась, а теперь это запрещено по Киотскому протоколу, к которому Россия присоединилась год назад, — береста относится к группе продуктов с неполным сгоранием (дым от нее, если видели, черный). Ежегодно в стране образуется около 1 млн тонн берестяных отходов, а российские лесопромышленники намерены увеличить объемы переработки березовой древесины.
Компания Ткаченко подготовила проект федеральной программы «Разработка технологии комплексного использования отходов лесопереработки бересты и создание серии потребительских и промышленных продуктов», защитила ее в Правительстве РФ, а затем выиграла конкурс на ее реализацию. На освоение данной целевой программы из федерального бюджета было выделено порядка $700 тыс., и на эти деньги можно было развернуться уже по-настоящему. Но…

При производстве биопанелей в компании Ткаченко начали образовываться большие объемы отходов бересты. А значит, и их нужно как-то перерабатывать.

Отходы от отходов — тоже в доходы.

«К тому времени, — вспоминает Юрий Александрович, — мы уже многое знали о полезных свойствах бересты и задумались, какие изделия из нее могли бы соприкасаться с телом человека. Шить кепки или картузы — не купят. Изготавливать как встарь браслеты и обереги — слишком мало бересты удастся переработать в подобные товары. Я как-то в шутку предложил изготавливать стельки для обуви. А потом подумал: почему бы и нет! Спрос на лечебные стельки может составлять десятки миллионов пар в год, технологически их производство не представляет каких-либо серьезных сложностей. Можно попробовать».
Стельки были изготовлены, и Ткаченко, как настоящий ученый, испытал «лекарство» на себе. Ему понравилось — носит до сих пор. Затем, разумеется, были проведены и более серьезные клинические испытания, которые показали, что берестяные стельки стопроцентно защищают ноги от грибка, уменьшают потливость стоп, снимают усталость, а при длительном их ношении у человека проходит ломота в ногах, часто рассасываются пяточные шпоры. (Кстати, как выяснилось, идея берестяных стелек тоже имеет многовековую историю — они широко использовались в царской армии. А потому в рекламе современного товара упоминается, что в обуви с такими стельками солдаты Кутузова дошли до Парижа.)
Но и производство стелек не решало полностью проблему: при их изготовлении также образовывались большие объемы мелких отходов бересты.

Как известно, ортопеды и невропатологи советуют пациентам, имеющим проблемы с шейным отделом позвоночника, спать на жестких подушках. «Остеохондрозом шейно-грудного отдела позвоночника страдает 100% взрослого населения России. Не 99%, а все 100%! — напоминает Ткаченко. — Просто у кого-то заболевание уже выражено, а у кого-то еще нет. Не случаен бум спроса на подушки из гречишной лузги. Поскольку множество небольших скрученных кусочков бересты обеспечивают достаточную мягкость и упругость, мы начали изготавливать ортопедические подушки и наматрасники. Но дело даже не в ортопедических свойствах этих изделий, а в том, что в измельченном и скрученном виде береста выделяет в воздух особенно много полезных веществ, и это происходит десятилетиями. У нас получился уникальный продукт — есть заключение Минздрава о том, что использование набитых берестяной крошкой подушек не только полезно для позвоночника, но и способствует профилактике и лечению различных легочных заболеваний, стоматита, герпеса, а также санации кожи: с нее исчезают угри, прыщи и прочие подобные образования. Подушки, как и все другие наши продукты, запатентованы, что позволяет нам вести переговоры об их продаже в США, Европе, Австралии и других странах. И интерес к этому продукту за рубежом очень большой».
Компанией начато производство и еще одного товара массового спроса. В прежние времена в России изготавливалось немало берестяного дегтя. Признаться, до сих пор я думал, что использовали его исключительно для окраски дверей в домах, где проживали «подпорченные» девицы. На самом деле у дегтя было сразу несколько сфер применения, в том числе и в качестве репеллента (средство для отпугивания насекомых). В старые времена коров перед выгоном на пастбище натирали берестяным дегтем, и они давали молока в 1,5–2 раза больше, потому что мухи, комары и слепни к ним и близко не подлетали. Использовался деготь и для защиты людей от насекомых, но редко, поскольку смыть его с одежды или кожи крайне сложно.

Юрий Ткаченко догадался поместить пропитанный дегтем материал в пластиковую капсулу, которая крепится к одежде человека. Так деготь пахнет, но не пачкается. Получился эффективный репеллент. Поскольку искусственные репелленты (как кремы от комаров, так и пластины для фумигаторов) вызывают аллергические реакции примерно у 12% населения, а деготь — вещество натуральное, спрос на новую продукцию может быть большим.
Ткаченко и его партнеры создали ООО «Береста-ЭкоДом». Подушки, стельки, наматрасники, репелленты, а также антиблошиные коврики для животных вывели на рынок под общим брэндом «Доктор БЕРЕСТ», и они уже продаются в нескольких аптечных сетях страны, в 3,5 тыс. точках продаж группы компаний «Лавка жизни», а в ближайшее время будут экспортироваться в страны Европы и Америки. «Мы только планируем проведение рекламной кампании, а продажи товаров «Доктор БЕРЕСТ» уже выросли многократно. Но в настоящее время меня волнует не сбыт, — говорит Юрий Ткаченко. — У меня две быстрорастущих компании. Обе требуют оперативного управления, а я занят научной работой и со всем физически не справляюсь. Поэтому сейчас необходимо заняться выстраиванием бизнес-структуры либо подыскивать наемного директора и менеджеров, либо продавать долю компании «Береста-ЭкоДом» стороннему стратегическому инвестору».

Собственно, на этом можно было бы данную историю и закончить. Но Юрий Александрович нашел еще одно полезное свойство бересты…

Березой по молоку.

«Самое удивительное, — несколько раз повторял в ходе нашей беседы Юрий Ткаченко, — что я не открыл ни одного нового свойства бересты. Я лишь узнаю, как она использовалась раньше, и создаю новую «упаковку» для старых продуктов».
А раньше в берестяных туесках хранили молоко. Причем не скисало оно в погребах неделями, а на жаре, во время сенокосов, по двое суток. Дело в том, что содержащийся в бересте бетулин — это сильнейший консервант, природный антибиотик и эмульгатор одновременно. «Я сам очень люблю молоко, но считаю им лишь тот продукт, который «вытекает из-под коровы», — делится Ткаченко. — Парное и пастеризованное молоко — совершенно разные продукты, отличающиеся друг от друга, как французское вино от нижегородского. У них все различно, кроме цвета! Но купить настоящее молоко в Нижнем Новгороде сложно. Я пью его только во время отдыха в деревне».
Потребление молока уже несколько десятилетий снижается во всем мире — его вытесняют с рынка кефир, йогурты и прочие кисломолочные продукты. А происходит это, по мнению г-на Ткаченко, лишь потому, что потребителям предлагается не молоко, а некие молокоподобные продукты. Он считает, что настоящее «живое» молоко не менее полезно, чем йогурт, и его появление на прилавках магазинов могло бы «расшевелить» рынок.
ООО «Береста-ЭкоДом» совместно с Институтом лесохимии разработали не только технологии производства бетулина из бересты в промышленных объемах, но и способ сохранения с его помощью молока без использования пастеризации или искусственных консервантов. При применении этого способа полностью сохраняются вкусовые и биологические качества парного молока, оно становится стерильным с точки зрения содержания микроорганизмов и не скисает в течение 5 дней при комнатной температуре или 7 дней при хранении в холодильнике (уже на нынешнем этапе развития технологии!).

«Сейчас производится доработка этой технологи, — делится планами Юрий Александрович. — ВНИИ жиров к концу года должен утвердить ТУ на производство «живого» молока, а к средине 2006 г. даже разработать ГОСТ. Поэтому, я думаю, в середине будущего года на прилавках магазинов может появиться молоко категории «премиум». Не знаю, сколько оно будет стоить — в 2 или в 1,5 раза дороже обычного, но по себестоимости такое молоко не будет отличаться от пастеризованного».
Возможно, издержки производителей при производстве молока даже снизятся, ведь его по технологии Ткаченко не нужно будет охлаждать перед транспортировкой с фермы. Хотя в то же время требования к качеству исходного сырья несколько возрастут. «Сейчас часто на молокозаводы попадает молоко от коров, больных маститом. И переработчики производят ряд известных манипуляций, чтобы избавиться от болезнетворных микробов, что, мягко говоря, не повышает биологической ценности продукта, — объясняет Юрий Ткаченко. — Для переработки по нашей технологии не может использоваться «грязное» молоко. Но требования к сырью не будут сверхжесткими, и практически любая ферма сможет стать поставщиком молока».
В 2006 г. технология должна быть выведена на рынок — таково требование государства, которое давало деньги на ее разработку. И, по оптимистичному сценарию, «Береста-ЭкоДом» в ближайшие месяцы заключит лицензионные соглашения с одной или несколькими российскими молочными компаниями, станет поставлять им бетулин и наладит контроль качества производства молочных продуктов, выпускаемых под товарным знаком «Доктор БЕРЕСТ».

И ведь пересадит!

Валерий Браун